Главы

НАМАСТЭНЬКИ БУЛЬ

ЖАСМИН

—   В моем деле торговля идет три-четыре дня в годуразу на сотни тысяч рупий. Остальное время —- поискитовара. Для меня покупатель в пределах пятидесяти — се­мидесяти рупий— это...

Он пренебрежительно усмехнулся, не найдя подходя­щего слова.

    Обуза? -—попытался я закончить его мысль.-—В та­ком случае кто же ваши клиенты?

    Заморские туристы главным образом.

-— Но, насколько мне известно, вывоз исторических ценностей за границу воспрещен?

Он посмотрел на меня так, как смотрят взрослые на не в меру любознательных детей, снисходительно усмехнул­ся, но промолчал.

И все-таки мы разговорились. Узнав, что я из Рос­сии, он оживился, стал расспрашивать меня о старинных русских иконах, настенной живописи.

— А для того чтобы вы имели представление о моих ценах, обратите внимание на эту пару пятифутовых мас­сивных идолов. Великолепные экземпляры, XII век. Трид­цать пять тысяч долларов. Почти даром. А какой товар!

Я подошел к старинным изваяниям. Исполненные в пре­дельно скупой манере из черного матового камня, они по­ражали строгим изяществом линий, совершенством пропор­ций, одухотворенной торжественностью лиц. Им бы красо­ваться у входа в величественный храм, славя руки и серд­це безвестного гения, создавшего их, им бы...

—- Пэкэто слово, произнесенное с заметным аме­риканским акцентом, четко и властно упало в пустоту ма­газина, будто звякнула вдруг о каменный пол тяжелая монета.

Я обернулся. У двери стояли два упитанных янки. В сдвинутых на затылок соломенных шляпах и ярких зеле­ных шортах они хитро посмеивались, словно выдали удач­ную остроту, шарили взглядом по полкам.

Быстро обойдя магазин, иногда .задавая отрывистые вопросы хозяину, который скользил за ними послушной тенью, ощупав, осмотрев, прикинув в руках десятки укра­шений из камня, дерева, меди и слоновой кости, они верну­лись к двери, перекинулись несколькими фразами. Один из них подмигнул хозяину и, подняв короткую волосатую руку, энергично разделил зал невидимой чертой пополам. Показав глазами на левую половину, коротко бросил еще раз: «Пэк!» — и стал вытирать платком лицо, как после трудной физической работы.

Оглавление
затворы